Авторизация на сайте
Законодательное собрание Иркутской области
Иркутской области

Расширенный поиск

Контакты

Карта сайта

«Я выбрал для себя достойный путь нормального человека». ИА "Байкал Инфо", 05.10.2017
06.10.2017

«Я выбрал для себя достойный путь нормального человека». ИА "Байкал Инфо", 05.10.2017

СМ Номер один, Газеты, № 39 от 5 октября 2017 года

Депутат Законодательного собрания Олег Кузнецов рассказал о семье, формировании своего характера и роли руководителя в жизни
С депутатом Законодательного собрания Иркутской области, членом комитета по законодательству о государственном строительстве и местном самоуправлении Олегом Кузнецовым мы начали разговор с несколько необычной темы — политической. Безусловно, и с другими депутатами в рамках нашего проекта мы обычно не обходим политические вопросы, но они никогда не стоят на первом месте. На этот раз мы сделали исключение по уважительной причине: в Усолье-Сибирском — городе, который наш собеседник представляет в областном парламенте, — только что прошли выборы мэра. И завершились они весьма неожиданно для многих.

Усолью нужен моторчик
— Олег Николаевич, буквально на днях в Усолье-Сибирском прошла инаугурация Максима Торопкина, первого за многие годы мэра города, избранного всенародным голосованием. Каково ваше отношение к его победе?

— Только положительное.

— Несмотря на то что он представитель «Единой России», а вы — ЛДПР?

— Это тот случай, когда партийная принадлежность играет не главную роль. Мы с Максимом избирались депутатами в городскую думу Усолья-Сибирского еще 2009 году, потом в 2012-м. Все это время работали вместе. Я хорошо его знаю. И полагаю, что он сможет справиться со своей задачей. Сейчас в Усолье-Сибирском созданы уникальные условия для прогресса — все-таки статусы моногорода и территории опережающего развития дают определенные преимущества. Но ничего не происходит, все только на словах и на бумаге. Честно сказать, на это больно смотреть. И надо понимать, что никто об Усолье-Сибирском не позаботится — ни на федеральном, ни даже региональном уровне. В городе должен быть свой моторчик, который постоянно будет жужжать: давайте встречаться, давайте обсуждать, давайте двигаться вперед. Думаю, Максим может стать таким моторчиком, а мы, депутаты всех уровней, по мере своих сил и компетенций будем поддерживать его.

— Видно, что судьба Усолья-Сибирского вас по-настоящему беспокоит… Это ваш родной город?

— Да. Я здесь родился и вырос. Хорошо помню Усолье-Сибирское еще советского времени. У нас был большой двор, и мы со старшим братом проводили там очень много времени. Все соседи были знакомы, друг друга поддерживали. Мы жили с ощущением одной семьи. И сейчас этого чувства мне иногда не хватает. С десяти лет я начал заниматься греко-римской борьбой. Тогда она еще называлась классической. И это увлечение, по сути, определило всю мою последующую жизнь.

— Почему именно борьба, а не бокс, например?

— Знаете, как обычно у мальчишек бывает: все пошли, и я со всеми. Потом, конечно, большинство моих приятелей из спортзала ушли, а мне борьба понравилась. У нас было по несколько тренировок в день. Летом мы два месяца проводили в лагере. Сформировался крепкий коллектив, в котором каждый чувствовал плечо друг друга.

Преодоление себя
— Борьба заложила какие-то черты характера, которые впоследствии вам пригодились?

— Разумеется. Мы часто слышим выражение «преодоление себя». В борьбе это не просто пафосные слова, а тяжелый труд, который стоит за каждым выходом на ковер. И сейчас у меня в жизни возникает немало моментов, когда приходится тяжело и долго работать, чтобы достичь какого-то результата. И вроде бы вот-вот должно что-то получиться, но не получается. В этих случаях сильно помогают терпение, которое ты приобрел в спорте, и привычка работать на результат. Несмотря на то что сегодня ты, возможно, не достиг того, чего хотел, ты внутреннее дисциплинируешь себя, мобилизуешь силу воли и добиваешься своей цели. Хотя и не сразу, а через какое-то время.

— Вот вы, Олег Николаевич, все о борьбе рассказываете, а обычная средняя школа вам что-то дала?

— Я не могу сказать, что школа стала для меня вторым домом. Эту нишу занял спортзал. Я там много чему научился — не только боевым качествам, но и моральным. У нас был сильный, настоящий тренер, который закладывал в нас не только то, как правильно бороться, но и учил рассуждать, мыслить. А в школе, к сожалению, было очень мало учителей, которые пытались меня понять. Я часто уезжал на соревнования, и многих это раздражало. Вот сейчас постоянно говорят о том, что нынешнее образование отстает от советского. Не буду спорить. Возможно, это и так. Но я не могу сказать, что в то время было много учителей, которые являлись бы педагогами с большой буквы. По крайней мере, на моем пути они встречались нечасто, к сожалению. Хотя, конечно, есть несколько учителей, о которых я вспоминаю с теплотой.

Настоящая армия
— А после школы у вас была армия?

— Да, в 1987 году я пошел в армию.

— Не страшно было? Помню, я тогда только начинал работать в газете, и множество публикаций посвящалось новой на тот момент теме — неуставным отношениям в армии…

— Некоторые мои знакомые избежали армии: какие-то деньги кому-то давали, справки доставали. Я не могу сказать, что рвался служить. Поэтому, если бы у меня была возможность тоже достать справку, я бы, наверное, в армию не пошел. Но у меня такой возможности не было, и я абсолютно не жалею, что отслужил в армии. Я попал в погранвойска, в Кызыльский пограничный отряд. У меня была очень хорошая служба. Я в очередной раз убедился, что очень многое зависит от командира. Та же дедовщина — она не сама по себе рождается. Это происходит, когда бестолковый командир не может справиться с коллективом и передает свои обязанности старшим — далеко не умным, но сильным военнослужащим, которые наводят порядок с помощью кулаков. У нас же была абсолютно нормальная обстановка. Стреляли из разного вида оружия, делали 10-километровые марш-броски. Я был среди самых крепких. Нас ставили в конце строя, чтобы мы следили за ребятами, которые не выдерживали дистанции. Время отсекалось по последнему, и нам нередко приходилось буквально на руках нести наших товарищей до финиша.

— Реального нарушителя не задерживали?

— Обошлось, не задерживали. Я служил на монгольском участке границы, достаточно спокойном. Все, что там происходило, — это миграция верблюдов. Они бродили с монгольской стороны на нашу и обратно.

В целом я благодарен тому времени, которое провел в погранвойсках. Это была очередная закалка, проверка своих качеств, умения вести себя в коллективе, отстаивать свою точку зрения. Это была нормальная армия, реальная, где мы научились в случае необходимости защищать рубежи своей Родины…

Свой перекресток
— После армии чем занимались?

— Я работал тренером в своей бывшей спортивной школе. Пытался создать мальчишкам такую же атмосферу, в которой воспитывался сам. Считаю, что это мне, как тренеру, удалось. У нас были прекрасные отношения с ребятами. Я сейчас встречаю многих из них, и они вспоминают те времена как одни из самых светлых в жизни.

— А почему тогда решили уйти с этого места работы?

— Я часто задавал себе вопрос: вот то, чем я занимаюсь, — это мое или не мое? Могу я добиться каких-то результатов или нет? И я понимал, что я человек, может быть, и неплохой, но воспитать чемпиона вряд ли смогу, потому что, во-первых, это требует серьезных знаний в медицине и психоанализе, а во-вторых, для этого нужен определенный фанатизм — что тогда, что сейчас тренер получает очень небольшие деньги, к сожалению. И, поработав некоторое время, я понял, что надо двигаться дальше.

— Это были 90-е годы?

— Да, примерно, 1992—1993 год.

— Вы уж извините за не слишком корректный вопрос, но считалось, что в 90-е годы для представителей силовых видов спорта прямая дорога в рэкет. Не было у вас таких соблазнов?

— Не было. Соблазны подобного рода возникают, когда у человека по каким-то причинам не сформировалось нормальное понимание жизненных ценностей. Основы этого понимания закладываются еще в детстве — родителями, коллективом, где ты постоянно находишься. И потом, когда перед тобой появляется некий перекресток, на котором надо принять решение, куда идти, ты выбираешь тот или иной путь.

— А у вас были такие перекрестки?

— Да. Я думаю, они бывают у всех. Я выбрал путь, который устраивает меня и с точки зрения моих принципов, и с точки зрения закона. Я не стал придумывать какие-то глобальные проекты, а занялся тем, что было на тот момент наиболее доступно, — торговлей. Дело стало развиваться, и я перешел на оптовые поставки. Потом построил несколько магазинов, стал сдавать в аренду площади. Сейчас у нас некоторое затишье, потому что в стране такая же ситуация. Но остается коллектив, за который я несу ответственность. Мы работаем, платим налоги в бюджет Усолья-Сибирского… Я считаю, это достойный путь нормального человека. Если же тебе что-то не нравится в той стране, где ты живешь, нужно пытаться изменить жизнь, но не криминальными, а законными способами.

Есть у кого учиться
— Похоже, Олег Николаевич, мы подошли к вопросу, зачем вы пошли в политику. Был ли какой-то побудительный момент?

— Был. Все началось в 2009 году. На тот момент я уже имел большой опыт общения с депутатами городской думы Усолья-Сибирского. Только они, депутаты эти, были по большей части какие-то бестолковые. Ко мне, как к представителю частного бизнеса, они нередко обращались с просьбой о помощи в городских делах. Я старался не отказывать. Зато когда я приходил в думу со своим обращением, никакого движения в отношении меня не возникало. Понятно, что такая практика наблюдалась не только со мной, но и с другими. Более того, проблемы города тоже толком не решались. И чтобы изменить ситуацию, я принял решение самому идти в думу.

— Вы считаете, что один человек способен что-то изменить?

— Нет, но у нас была команда. В ее числе и Максим Торопкин, о котором мы уже говорили. Мы приняли для себя решение, что вместо того, чтобы говорить, как у нас все плохо, надо самим идти во власть. Став депутатом городской думы, а сейчас и Законодательного собрания, я стараюсь делать все, что от меня зависит, для Усолья-Сибирского.

— Вы работаете в комитете по законодательству о государственном строительстве и местном самоуправлении. Как мне кажется, это не самый простой комитет. Нужно быть большим специалистом в этой области, чтобы понимать всю эту кухню…

— Председатель комитета Борис Григорьевич Алексеев — очень грамотный человек, с большим опытом. Команда юристов достаточно сильная. Есть с кем консультироваться, у кого учиться и перенимать опыт.

— В декабре вы стали инициатором депутатского запроса по кадетскому корпусу в Усолье-Сибирском. По сути, там имели место неуставные отношения между воспитанниками. Насколько этот вопрос, на ваш взгляд, серьезен?

— Очень серьезен. Совет солдатских матерей Усолья-Сибирского пригласил меня на собрание, посвященное этому вопросу. Там были родители, представители прокуратуры, Следственного комитета, общественности. Нам рассказывали страшные вещи о том, как живут кадеты. И я снова хочу вернуться к мысли о том, как много зависит от командира, если речь идет об армии, тренера — если о спорте, учителя — если о школе. Не обязательно быть семи пядей во лбу, чтобы руководить пацанами в кадетском корпусе. И когда начинаются проблемы, подобные усольским, вывод простой: либо у тебя нет желания работать, либо нет мозгов. Нужно адекватно давать себе оценку и уходить с этой должности, а не ждать того, что ребятишки будут оттуда сбегать, потому что в учреждении процветает уголовная среда.

— Скажите, а это частный случай, связанный с конкретным учебным заведением, или определенная тенденция?

— К сожалению, это не частный случай. У меня есть информация, основанная на обращениях людей, что в школах-интернатах, где дети живут самостоятельно и где отсутствует руководитель, который умел бы и желал бы создать нормальную среду, начинают происходить вещи, подобные тем, что случились в кадетском корпусе. Поэтому в своем запросе я и обратил внимание на все школы-интернаты. Министр образования обещала рассказать о том, какая работа была проведена в летний период по оздоровлению обстановки. Ждем доклада.

— Став депутатом, вы, как человек, изменились?

— Думаю, что нет.

— Вот вы, депутат Законодательного собрания, идете по Усолью-Сибирскому… Неужели не чувствуете в этот момент внутреннюю гордость?

— Нет, никаких корон на голову я не надевал. Я максимально доступен в любое время. Если меня в офисе нет, там сидят помощники, которые встречают посетителей, разговаривают с ними и тут же мне отзваниваются...

Помощник и вдохновитель
— Олег Николаевич, расскажите, пожалуйста, о своей семье.

— У меня жена, две дочери, 19 и 11 лет. Младшая учится в школе, в пятом классе, а старшая в университете, не в Иркутске. Когда у нас в области начались проблемы с вузами: одни закрываются, другие не могут получить лицензию, третьи — статус опорного, то мой ребенок сказал: «Поеду-ка я в другое место». И что ей возразить? Сейчас она учится на философа. Потом будут специализации, связанные с журналистикой и политическими технологиями. В общем, у нее еще есть время подумать, какое направление выбрать.

— А жена чем занимается?

— Жена дома, обеспечивает мой тыл. Она помощник и вдохновитель, поддерживает меня в моих решениях. Конечно, ей было бы спокойнее, если бы я не связывал свою жизнь с политикой, которая отнимает много времени и энергии, а оставался где-то поближе. Но она знает, что обычно мои решения продуманные и взвешенные, и раз я пошел во власть, значит, посчитал это нужным.

— Житейскими советами помогает?

— Конечно. У нас в семье все открыто, и я ей часто рассказываю о тех вопросах, которые мне приходится решать. Она тоже усольчанка. Проблемы города и области ей понятны. Мы ходим в те же поликлиники, ездим по тем же дорогам, что и другие люди. Она, как женщина, нередко обращает внимание на то, что мне, как мужчине, может показаться не очень важным.

— Помните, как вы познакомились?

— Помню. Сначала мы познакомились на танцах. Но это было шапочное знакомство, и оно, возможно, и не продолжилось бы. Но потом она меня чуть на машине не задавила…

— А подробнее можно?

— Это было 25 лет назад. Тогда машин было мало, права были у очень немногих. И среди этих немногих была моя будущая жена. Ее папа иногда доверял ей водить машину, хотя навыков у нее на тот момент почти не было. И вот как-то я выхожу из магазина и вижу, как она едет на красных «Жигулях». Я бросаюсь навстречу, чтобы обратить на себя внимание, а она, как любой начинающий водитель, сосредоточена на руле, коробке передач и особо вдаль не смотрит. Лишь в последний момент она поднимает голову и видит меня. Реакция нормальная оказалась — и у меня, и у нее. Она успела затормозить, я — отскочить. Закончилось все тем, что она подвезла меня. Наше знакомство переросло в дружбу и любовь. Потом была свадьба, появились дети. Все, что у меня в жизни происходит, — это прежде всего ее заслуга…

— Есть у вас какие-то правила воспитания, некий семейный кодекс?

— Знаете, я никогда не задумывался над тем, как мне воспитывать детей. Я не видел, чтобы и мои родители по каким-то системам жили. Простые работяги, строители. Просто честно и от души пытались делиться каким-то своим видением мира. И я стараюсь с детьми общаться в том же духе. У человечества ценности простые, они не меняются веками. Тут нечего придумывать. Вопрос в том, насколько верно ты доносишь эти ценности до своих детей. Впрочем, одно правило у нас в семье есть. Я всегда говорю своим детям: «Чаще звоните матери, отцу, бабушкам, дедушкам. Они за вас переживают. Рассказывайте им про себя, делитесь с ними, что у вас новенького». Понятно, что 11-летнему ребенку не совсем интересно с бабушкой долго разговаривать. Но я знаю, что бабушке интересно с ней. Поэтому нужно думать не только о себе, но и о том, что бабушка скучает. И для этого нужно позвонить.

Жизненные приоритеты
— Скажите, а у вас в жизни есть какие-то личные авторитеты — люди, на которых вы равняетесь?

— Нет. Есть люди, к которым прислушиваюсь, уважаю, подмечаю какие-то полезные для себя вещи. Но какого-то авторитетного человека, о котором я думал бы каждый день и по которому сверял часы, — такого нет.

— Когда вы встречаетесь с человеком, что в нем для вас самое важное?

— Я стараюсь понять, насколько мне комфортно с человеком. В основном это на подсознании получается. Бывает, ты знаешь, что человек перед тобой неплохой, но с ним неинтересно, в нем не хватает искренности — и общения не получается. Вообще, должен сказать, что с возрастом приходит определенная стабильность круга общения. Ты уже привык к друзьям, с которыми проводишь выходные, отпуск или праздники, и поэтому не стремишься расширять свои знакомства.

— Вы считаете себя счастливым человеком?

— Да, у меня крепкая и дружная семья. Я люблю свою жену, горжусь дочками…

— А как же бизнес и политика? Не они в жизни главные?

— Абсолютно нет. Никакая работа, никакая политика не стоят даже рядом с семьей. Я достаточно традиционный в этом смысле человек и считаю, говоря словами наших советских учебников, что семья — это крепкая ячейка общества. Правильного общества, без разных меньшинств и отклонений. Это дело каждого человека, кого любить: ну, нравятся кому-то нетрадиционные отношения, произошло что-то у этих людей в головах — это их дело. Я против того, чтобы этот образ жизни тиражировался в СМИ. Я уверен, что крепкая традиционная семья — это здоровое общество, это сильные моральные устои и нормальная страна в целом.

Для меня главное — это здоровье моих близких. Если им комфортно, если они чувствуют себя хорошо, тогда и я готов отдавать все свое время общественной деятельности, бизнесу, депутатской работе.

Алексей Елизарьев

http://baikal-info.ru/ya-vybral-dlya-sebya-dostoynyy-put-normalnogo-cheloveka

Поделиться с друзьями:
ВКонтакт Facebook Одноклассники Twitter Яндекс Livejournal Liveinternet Mail.Ru

Календарь событий

<<      
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
25 26 27 28 29 30 1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31 1 2 3 4 5
Сегодня 24 октября
Областное законодательство
Состав, график, работа
© Законодательное Собрание Иркутской области 2000 - 2017гг.
E-mail администратора: admin@irzs.ru